Гормоны любви. Насколько мы зависим от таинственной «химии»
Друзья мои, прислушайтесь! Звучит музыка, похоже, это флейта… Да нет же, саксофон! А еще волшебные запахи кружат голову. И все это великолепие освящает закатное солнце. И в эту самую минуту земного-внеземного волшебства именно данной Богом необыкновенной красоты девушке во что бы то ни стало нестерпимо хочется прочесть стихи… Я, врач-эндокринолог с солидным стажем, ответственно скажу вам, что это расшалились гормоны любви. А ваше состояние называется «влюбленностью».
Конечно, настолько упрощать любовь не стоит. В подобных сложных, порой мистических отношениях важную роль играют и физиологические процессы, и генетика, которая определяет, к кому у нас возникает привязанность. Но гормоны любви образуют удивительный оркестр, где у каждого химического вещества имеется своя уникальная партия.
Возможно, так прямо и однозначно влиять на сложное чувство любви через таблетки и микстуры ученые еще не научились. Но вот объяснить состояние человеческого организма, в тот момент, когда бурлят гормоны любви, уже можно. И это замечательно. Говорю ответственно, как врач. На время забудем, друзья, про стрелы Амура. Будем оперировать такими понятиями, как «молекулы», «рецепторы» и «нейронные цепи». И совместными усилиями разберем этот «завод» по винтикам и колесикам, без романтических прикрас.
Гормоны любви под микроскопом
Человека делают влюбленным всего три гормона: дофамин, серотонин и норадреналин. Всего три. Кто бы мог подумать? Они работают в тесной связке на первых двух стадиях любви.
Итак. Фаза первая или Одержимость
Ее девиз — «я не могу перестать думать о ней (о нем)».
Всё начинается с дофамина. Заметьте, это не «гормон счастья», как его часто называют, а скорее дирижёр системы вознаграждения. В тот момент, когда вы встречаете потенциального партнёра, дофамин заливает прилежащее ядро мозга, создавая ощущение награды, предвкушения и… навязчивой идеи. Вы не влюблены — вы в дофаминовой петле. Именно поэтому новые отношения так похожи на лёгкую форму аддикции: хочется больше, чаще, снова.
Попутно норадреналин сужает фокус внимания: мир сокращается до одного человека. А серотонин падает. Его уровень у влюблённых напоминает таковой у людей с обессивно-компульсивным расстройством. Отсюда навязчивые мысли, бессонница и потеря аппетита. Поздравляем: биохимически ваша влюблённость неотличима от лёгкого невроза. Это когда человек понимает нелогичность своих действий, но не может им противостоять, что существенно ухудшает качество жизни.
Переходим ко второй фазе под названием Привязанность
Это когда «химия» перестает бурлить и переходит «в долгосрочный контракт».
Здесь в игру вступает окситоцин, его концентрация стремительно растет. Окситоцин часто называют «гормоном объятий», но это упрощение. Он работает как молекулярный клей: усиливает чувство доверия, снижает страх и формирует эмоциональную привязанность. Интересный факт: окситоцин выделяется не только при близости, но и во время долгих разговоров, совместного смеха и даже… конфликтов, если они завершаются примирением.
Это не только «гормон любви». Это еще и «гормон связи». А он работает одинаково и в романтических парах, и в дружбе, и в отношениях матери и ребёнка.
Фаза третья: остаемся надолго или разбегаемся
А теперь самое время упомянуть гормон вазопрессин. Когда перечисляли гормоны любви, его не упоминали. Это менее известный, но, в то же время, важный игрок. Вот, например, у животных он связан с территориальным поведением и формированием долгосрочных пар. А у людей — с чувством ответственности, ревностью и желанием «вить гнездо». Таким образом, без вазопрессина страсть осталась бы кратковременным всплеском, без последствий.
Изначальный дофаминовый шторм не может длиться вечно. Потому что мозг просто не выдержит такой нагрузки. Со временем уровень дофамина снижается. И на первый план выходят окситоцин и вазопрессин. Это не «конец любви», а переход от страсти к привязанности долгосрочной. Парадокс: чем стабильнее отношения, тем менее интенсивны химические «всплески». Ваш мозг переходит с бензина на дизель — меньше драйва, но больше надёжности.
А вот если с окситоцином и вазопрессином беда, тогда отношениям конец. Едем в санаторий и лечим нервы в радоновых ваннах.
А как понять любовь в эпоху нейронаук?
Однако, гормоны любви не ограничиваются вышеназванным списком. Не лишним будет упомянуть про эндорфины и фенилэтиламин.
Эндорфины не случайно называют гормонами счастья и «обезболивания». Когда мы влюблены, эндорфины позволяют испытывать чувство безмятежности, удовлетворения, легкой расслабленности и психологический комфорт рядом с партнером. Они же притупляют душевную боль, если близкий человек обидел.
А фенилэтиламин тоже важный гормон. Его еще называют молекулой любви с первого взгляда. Кстати, похожее вещество содержится в шоколаде. Именно благодаря фетиламину и возникает первое чувство, бурный всплеск эмоций, симпатия, эйфория при виде любимой или любимого.
Гормоны любви — это не забава, не шутка природы. С эволюционной точки зрения любовь представляет собой хитроумное устройство. Она заставляет нас формировать пары, растить детей (а это лет 15–20 неустанной родительской заботы), и сотрудничать. Гормональный коктейль — это не случайность, а волшебный эликсир, который повышает шансы на выживание потомства. Романтика? А вот и нет, скорее, биологический прагматизм.
Удивительно, но уже сегодня мы можем наблюдать любовь на МРТ. На экране прибора влюблённый мозг светится в определённых зонах, как новогодняя ёлка. Мы знаем, что генетические вариации в рецепторах дофамина и окситоцина влияют на склонность к верности или поиску новых партнёров. Мы даже можем частично моделировать эти состояния с помощью фармакологии. Но не спешите просить у врача «таблетку для любви». Внимание, друзья, это пока сырые эксперименты.
К счастью для человечества, понимание химии любви не лишает её ценности. Скорее, добавляет слои сложности. Вы по-прежнему чувствуете радость, тоску, страсть и нежность. Просто теперь знаете, что за этим стоит целая фабрика молекул, которая работала миллионы лет, чтобы вы сегодня написали ему или ей сообщение или обнялись перед сном.
Несомненно, любовь не сводится только к гормонам, но без них её бы просто не существовало. И в этом есть своя, научная, поэзия.